Catsgo.ru

– Это невозможно.

– Ты уверен? – спросил Андрей, пережевывая еду.

– Конечно, на сто процентов уверенным я быть не могу, – находясь все еще в задумчивости, произнес Черкесов, – но девяносто процентов за то, что между ними не могло возникнуть интрижки. Понимаешь, Андрей, я прожил с Ларисой много лет, это дает право думать, что я хорошо знал жену. То есть, когда живешь с человеком много времени, малейшие изменения в его поведении замечаешь сразу. Лариса не умела прятать чувства и отношение к людям, даже когда это нужно было делать, чем доводила меня порой до бешенства. Она не скрывала и того, что подозревает меня в неверности.

– Но ты же говорил, что вы давно жили ради детей, – напомнил Назар. – Разве это не повод, чтобы сходить на сторону?

– Повод, – легко согласился Черкесов, – но у нас продолжались… постельные отношения. – Назар слегка прыснул. – Прекрати! – взорвался Василий Романович. – Моя жена была стерва, но если б она мне изменила, я бы сразу понял. Думаю, каждый мужик догадывается, когда его жена наставляет ему рога. Это был бы хороший повод к разводу, а разводиться она не хотела. Однажды во время ссоры она так и сказала: «Не мечтай меня застукать с любовником, я тебе такого удовольствия не доставлю». – Черкесов обвел взглядом своих спасителей и по их лицам понял, что не убедил их. – Ну, не знаю, как вас убедить… Хорошо, допустим, Лариса мне изменяла. Но уж не с Науменко. Я, скорее, подумал бы на Савичева, да и то с большим сомнением. О Науменко же она постоянно отзывалась плохо, советовала мне гнать его. Будет это делать любовница? А к Савичеву Лариса относилась неплохо.

– Ладно, ладно, не кипи, верим, – успокоил его Андрей. – Мы ведь почему обо всем этом говорим… Понимаешь, если мы вычислим убийцу Ларисы, следовательно, нам откроется и твой заказчик. Ну а как обстоят дела с Волокушей? Кто он и что он? На чем вы завязаны?

– Практически ни на чем. Телеканал мой, но он управляет делами. Когда мне надо, он на телеканале превозносит меня до небес.

– Какие деньги крутятся на канале?

– Вот здесь я пас, – сказал Черкесов. – Наше местное телевидение – это в основном дешевая реклама, городские новости и видеофильмы. Ну, еще и поздравления. Это неинтересно, поэтому серьезных денег никто в местное телевидение не вкладывает. Купив пакет акций, я законсервировал деньги не хуже, чем в банке. Инфляция идет, а деньги в акциях остаются целыми, я всегда их продам. Даже если не найдется бизнесмена, желающего приобрести канал, его администрация города выкупит, о чем не раз шла речь. Телевидение – хороший способ направить мозги населения в нужное русло. Вот и все.

– Но если канал не приносит прибыли, зачем он нужен? – поразился Назар бессмысленному вложению денег.

– Прибыль есть, только мизерная. Главное, нет убытков, и хорошо.

– Раз ты не интересовался телеканалом, мог Волокуша проворачивать там незаконные дела?

– Конечно, мог, – сказал Черкесов. – Ну и что? Мне от этого ни холодно, ни жарко. Я не несу ответственности за его сделки. Подписи и печати ставит он, он и ответит в случае незаконной деятельности.

– Все трое утверждали, что их после твоей «смерти» очень сильно доставала Лариса, – вспомнил некоторые детали допросов Андрей.

– Ну, так… – развел руками в стороны Черкесов, – она всюду лезла. И раньше тоже. Ей нравилось положение хозяйки. Это еще не повод ее убить.

– И последний у нас Бубулин, – сказал Андрей. – Он виделся с Ларисой примерно за час до ее убийства, о чем сам же и рассказал. Какие у них были отношения?

– Самые теплые. – Следующую фразу Черкесов адресовал Назару: – Но не те, о которых ты подумал.

– А я ничего не успел подумать, – хихикнул тот.

– Лариса Бубулина любила как отца, советовалась с ним, секретничала. Собственно, он был больше ее друг, чем мой. Когда умерла его жена, Прохор Никитич попал в больницу, так Лариса ездила к нему каждый день. А меня их дружба забавляла.