Catsgo.ru

– А у тебя все дураки! – сказала мать. – На кого ни погляди – у тебя все дураки! Один ты умный! Один ты! Умный – умный, а из Лицея выгнали! Ты хоть знаешь, сколько я просила, чтобы тебя оставили?! Сколько мне это стоило?! И я упросила их! Я упросила, чтобы оставили . Эта ваша Зуч . Знаешь, во сколько мне это обошлось?

Я не знал. Но думал, что немало. Зучиха была женщина с амбициями, Зучиха наверняка хотела . Много чего хотела, это по ее лицу было видно. Полноприводной автомобиль с салоном из кожи питона.

Мать достала платок, принялась утирать слезы. В этот момент, видимо, я должен был раскаяться до глубины души и припасть, но я не раскаялся и не припал. Мать завершила мелиорационные мероприятия и продолжила:

– У тебя же были друзья, Женя! Хорошие ребята. Интересные такие. Этот . Носов .

– Носов сволочь, – сказал я. – Настоящая сволочь. Предатель. Тварь .

– Ты посмотри, с кем связался, – мать не услышала меня, пошла по второму кругу, – с кем? Один . я не знаю даже, какой-то убогий, ненарошненький какой-то. У него даже на лице . Ну, он ладно, он еще хоть как-то учится, а эта . эта .

– Ее зовут Лара, – сказал я. Хотя мне лучше было бы все-таки молчать. Молчание – оно золото, правы были древние мудрецы.

– Лара . – охнула мать. – Ну да .

Она достала из кармана брюк бумагу, сложенную в несколько. Развернула. Это был тот самый портрет, который Шнобель нарисовал.

– Красота, – сказала мать.

И быстро, с яростью разорвала на четыре части.

Я хотел прыгнуть, но удержался. Все равно это был уже не мой портрет. Его уже видели и даже трогали.

Мать привела рисунок к состоянию невосстановимости и спрятала обрывки в карман.

– Она вообще неизвестно кто! – фыркнула родительница. – Приблудная. Больше чем уверена, это она все это придумала. Этот поход. Эти леса . чего в лесу весной делать?!

– Майских жуков собирать, – огрызнулся я.

– Каких еще жуков?

– Черноморов и красноморов. И еще золотых.

– Тоже мне, дети, – хмыкнула мать. – Детишечки. Какие жуки? Зачем кому-то жуки? Что ты мне врешь? Такие лопухи, как вы с этим Гобзиковым .

– Он Егор, – поправил я. – А Носов сволочь .

– Такие лопухи не могли этого придумать! Отправиться искать старый самолет . Вы же могли подорваться на минах!

Это я дурак в очередной раз. Пока ехали с отцом от психушки до дому, я сболтнул. Старый не баран, его сказочкой про жуков пробить тяжело, я ему сказал, что мы хотели старый самолет найти. Будто бы здесь лежит сбитый самолет. Глупо. Но правду все равно никак не сказать.

– Да нет там никаких мин . – буркнул я. – И вообще там нет ничего, мы ошиблись.

– Теперь уже все равно. – Мать приняла строгий вид. – Я уже звонила в Лицей и попросила принять меры. Самые строгие.

– Зачем?! – вскочил я. – Зачем ты это сделала?! Это же не она! Это я сам настоял, чтобы мы туда поехали!

– Вот и хорошо, – улыбнулась мать. – Теперь никуда не поедете. Ваш завуч обещала все уладить. Эту вашу красавицу переведут в Кадетский корпус .

– Я же говорю, она ни в чем не виновата! – крикнул я.

– Это уж не тебе решать! Мы позаботимся .