Catsgo.ru

Я чувствовал .

Ну вот как будто мой маленький мир был прочно укутан сеткой, и эта сетка вдруг стала натягиваться, натягиваться, и вот-вот она должна лопнуть – и должен ворваться ветер, вода или что-то там еще, не знаю. Я чувствовал, как дрожит граница, реальность сдвигается и отступает мелкими шагами.

Ощущение усилил паровоз. Паровоз. Почтово-багажный тянул не электровоз, как обычно, а паровоз. Электровоз шел вторым, в сцепке. То ли испортился, то ли еще чего.

– Ого . – прошептал в восхищении Гобзиков. – Настоящий паровоз! Я слышал, что они стоят в резерве, но раз в год их выпускают на учения. Чтобы формы не утратили. Как в сказке .

По-моему, в паровозе ничего сказочного не было. Он был не нарядный и совсем не праздничный – с красными обводами котла и белыми обводами колес, он был рабочий. Перемазанный сажей, пахнущий гарью, маслом, фыркающий паром, из будки высовывался недовольный перепачканный машинист, а с чего быть довольным – дым глотай, гарью утирайся .

На перрон стали выходить люди, их было немного, их паровоз ничуть не удивлял, видимо, к таким выкрутасам на пригородных линиях они были привычны. Все в рабочей одежде и с инструментами, ехали в дальнюю даль на стройки капитализма. Эти люди слегка суетились, хотели занять хорошие места, бросали на рельсы бычки и плевали.

Мы стояли и смотрели в сторону поезда, Гобзиков совершенно по-книжному кусал губу. Затем проскрипели динамики, и было объявлено, что поезд прибыл, хотя он на самом деле еще не прибыл, а только виднелся.

Мне снова захотелось пить, воды не было. Но я не мог ничего делать, просто стоял и смотрел, ветер тянул теплым мазутом и железом, непонятный запах странствий входил в мозг, я смотрел на прибывающий поезд.

Паровоз протянулся мимо нас, засвистел тормозным воздухом, остановился и тут же зашипел, запускал в стороны пар. Началась вялая битва за вагоны. Мы повернулись к поезду и смотрели на тяжелые двери вокзала, из них тоже выбирался народ, но Лары не было, Лара показалась совсем с другой стороны.

Гобзиков улыбнулся.

И я улыбнулся.

– Смотри, – восторженно прошептал Гобзиков. – Видишь?

Я видел. Волосы у Лары были красные или оранжевые. Цвета огня, так, наверное, правильнее. И она была без очков. Синий лед.

Глаза у нее были большие. И такие .

И хотя я видел уже ее глаза, но сейчас все было почему-то не так, никогда не видел таких глаз. В смысле, в жизни не видел. Такие действительно бывают у девчонок в японских мультиках, а у настоящих девчонок не бывают.

А вот, оказывается, бывают.

И выглядела она здорово. Сияющее. Уверенно. Счастливо.

– Я же говорил, – Гобзиков улыбался уже всем лицом. – Она .

Лара шагала легко и спортивно, с рюкзаком, палаткой. К нам.

– Тебя как за смертью посылать, – сказал Гобзиков.

– А то, – подмигнула Лара. – Давно ждете?

– Дамам свойственно опаздывать, – промямлил Гобзиков, он стал смелее как-то. – Это делает их загадочнее .

– Сколько стоянка? – спросила Лара.

– Пятнадцать минут будут багаж грузить, успеем, – сказал Гобзиков. – Чего туда лезть-то, там духота.