Catsgo.ru

Уж не за эти ли слова занесли Фейхтвангера в списки «красных»? Но ведь в «свободной Америке» каждый может, как заявили нам представители госдепартамента по поводу пикетчиков, смело высказывать свои взгляды!

…Лион Фейхтвангер приглашает нас в рабочий кабинет. На ходу он рассказывает о своих книгах:

— Мою первую библиотеку конфисковали в Германии, вторую — в Париже. И вот я собрал третью. В ней двадцать пять тысяч книг. Я очень люблю книги, и особенно первые издания. У меня первое издание английского перевода Плутарха, старинное издание Софокла, одно из первых изданий Шекспира, первые издания Гёте и Шиллера. Книги дают человеку тысячи других жизней, и он становится богаче…

Мы входим в кабинет писателя. Просторная комната. В центре, составленный из четырех маленьких столиков, стоит большой письменный стол. Да, это письменный стол писателя, это его рабочее место.

Вдоль стен стоят старые, обитые потертым золотистым бархатом кресла и диван. Несколько маленьких светильников вделано в стену, вернее — в книжные шкафы. Мы стоим молча в кабинете и смотрим то на Фейхтвангера, то снова на письменный стол и на книги, книги… Сколько планов, сколько мыслей, сколько слов слышали стены этой комнаты! Здесь, в гостях у Лиона Фейхтвангера, бывали Томас Манн и другие известные писатели. Здесь и сейчас рождаются горячие строчки, и потому в комнате хочется запомнить многое. Ведь мы чтим писателя-труженика, даже если не все принимаем в его творчестве, даже если что-то вызывает наши возражения.

Фейхтвангер рассказывает о своих творческих планах. Он пишет сейчас роман «Яфет и его дочь».

— Это библейское повествование, — говорит он, — но, так сказать, антивоенный роман. Роман о том, как солдат становится Человеком, о том, как в Человеке происходит борение страстей.

Фейхтвангер рассказывает о своих новых пьесах: одна из них о Марии Антуанетте, другая — о Салемском процессе, называется «Погоня за ведьмами в Бостоне». Эти произведения тоже исторического плана, но и в них поставлены животрепещущие проблемы современности.

Мы спрашиваем у писателя, много ли он работает каждый день, много ли успевает написать.

— О, он делает заметки даже ночью, — отвечает за Фейхтвангера его жена. — Он совершенно одержимый человек.

Сам Фейхтвангер прибавляет:

— Мне семьдесят один год… Я должен рассчитать не только каждый день или час, но каждую свою минуту, потому что я хочу еще кое-что успеть…

Вспоминаем, что Фейхтвангер сегодня должен уехать. Тепло прощаемся с ним, желаем ему успехов и в творчестве и в жизни. А он шутит:

— Все придет, если будут силы держать перо.

Еще раз пожимаем руку большому и мудрому человеку. Розовый закат горит над океаном. А лес в лучах заходящего солнца кажется теперь совсем золотым, как будто за несколько часов пришла сюда, в этот край, поздняя осень.

На следующий день в газетах было подробно рассказано о нашем визите к Лиону Фейхтвангеру. Какой-то американский репортер написал: «Советские журналисты, конечно, сделали правильно, когда они поехали к Лиону Фейхтвангеру. Они должны встречаться в Америке не только с миллионерами, но и с писателями».